— Освобождай квартиру. Сын решил, что здесь будет жить наша семья, — заявила Галина Петровна, переступая порог с таким видом, будто пришла принимать ключи от собственной недвижимости. Алёна медленно опустила кружку на кухонную поверхность и посмотрела сначала на свекровь, потом на Максима. Муж стоял позади матери, держал в руках папку и избегал прямого взгляда. На улице стояла июльская жара, балконная дверь была приоткрыта, из двора тянуло горячим воздухом и запахом нагретого асфальта. — Повтори, — сказала Алёна спокойно...

Алёна вошла в квартиру и только успела стянуть сапоги, как услышала голос мужа — Кирилл держал телефон плечом и с какой‑то ожесточённой сосредоточенностью мешал ложечкой чай, будто пытался растворить в кружке не сахар, а что‑то куда более неподатливое. — Мам, ну я же сказал — заеду. Что, я родную мать навестить не могу? — говорил он в трубку, не поднимая глаз. Алёна тихо вздохнула и спросила: — С кем ты? — Да с мамой. И Лена забежала, помогает там чем‑то. Лена. Продавщица в её магазине. Та самая, которую Алёна три года назад по доброте душевной взяла на работу...