Были времена, когда артисты театра выделялись из толпы, несли в себе образ исключительности: поставленный голос, идеальная выправка и особая стать. Актеры были окружены ореолом загадочности, интригующего мира кулис. Но с приходом телевидения и кинематографа была смыта вуаль уникальности с артистов. Этот феномен был связан еще с тем, что многие зрители хотели в актерах узнавать самих себя, хотели почувствовать проблемы и заботы артистов, которые были сродни их собственным. От актеров кинематографа требовалась предельная искренность, достоверность и, конечно же, узнаваемость...

У советского кино были артисты, которых зритель узнавал мгновенно, даже если не всегда называл по фамилии. Алексей Эйбоженко — как раз из таких. Строгий взгляд, собранная пластика, военная выправка, голос человека, который привык отвечать за других. На экране он часто был комиссаром, разведчиком, милиционером, человеком службы. Но за этим образом стоял актёр совсем другого склада: мягкий, домашний, негромкий, почти не умевший пользоваться собственной известностью. Главный вопрос в его истории не в том, почему он так рано ушёл...