Зоя вела шпателем по свежей штукатурке — плавно, снизу вверх, — и там, где инструмент проходил, стена становилась ровной, будто ее и не было, этой трещины. За двадцать три года работы у нее выработалось особое чутье: она чувствовала кончиками пальцев, где раствор ляжет гладко, а где непременно проступит бугорок, если поторопиться. Ремесло у нее было одно — штукатур-маляр. А вот призвание, как ей казалось долгое время, — совсем другое: мирить людей. И если в первом деле она достигла мастерства, то во втором с каждым годом чувствовала себя все более бестолковой ученицей...