— Конечно, Елене одобрят — у неё в банке всё налажено. Подпишет бумаги — и вопрос закрыт, — произнесла свекровь таким тоном, словно меня вовсе не было в комнате. Я сидела напротив, с чашкой чая, который уже давно остыл, и чувствовала себя невидимкой — будто моё присутствие не имело никакого значения, а я просто висела где‑то на стене рядом с семейными фотографиями. — Что именно подписать? — уточнила я. Маргарита Васильевна повернулась ко мне с улыбкой — той самой, которую приберегала для особых случаев...