Что, если золотой ключик открывает не дверь в кукольный театр, а врата в клубящийся, беспроглядный мрак? Что, если история деревянного мальчика — это не безобидная сказка для детей, а законченный криминальный миф, хроника падения и отчаяния, написанная по всем канонам самого циничного и стильного жанра XX века? Мир Алексея Толстого, кажущийся таким ярким и наивным, при ближайшем рассмотрении оказывается залитым не сценическим софитом, а косыми лучами уличного фонаря, выхватывающими из темноты фигуры отщепенцев, роковых женщин, продажных стражей порядка и маниакальных злодеев...