В церкви пахло воском и мокрыми зонтами. А Инна стояла снаружи, у кованой ограды, и курила, хотя бросила ещё до свадьбы брата. Я видела её в щель приоткрытой двери, пока батюшка окунал моего четырёхмесячного Тёму в купель. Сын орал на всю церковь. Инна не обернулась ни разу. Крёстной в тот майский день стала Даша, моя подруга со второго курса. Она держала Тёму неловко, как горячую кастрюлю без прихваток, и шёпотом переспрашивала у меня слова молитвы. А я смотрела на ограду и сжимала в кармане пачку влажных салфеток, пока та не начала хрустеть...