На следующее утро после исповеди Артёма мы собрались в командном центре. Я, Артём и Алиса — через голограмму, которая теперь была её постоянной формой общения с нами. Павел остался в детской с Марфой (она наконец вернулась из больницы, с перевязанными руками, но с удивительно спокойным лицом). — Нам нужно решить, — начал Артём. — Что делать с «Фениксом», с телом Алисы, с будущим Павла. Больше нельзя откладывать. Алиса кивнула — голограмма колыхнулась, но осталась чёткой. «Я готова. Я много думала об этом...

Сашка говорит много. И всегда говорила много. Но как бы поточнее выразиться... Вот у меня давно есть фраза, обращенная к Сашкиным монологам: - Сань, зачем мне эта информация? Добрый дзень всем. Добрый день, клуб! Для непосвященных: у меня два приемных ребенка. Уже взрослых. Опекунство у нас прекратилось, а отношения - нет. Старший, Макс, уже совсем вырос. Ему уже 30 лет, он полностью самостоятельный и давно живет отдельно, уже в Петербурге. Женился вот уже. Сыном при этом быть не перестал. Сейчас живем с девочкой Сашей ровно 21-го года от роду...