Жаркое солнце Афганистана палило немилосердно. Казалось, сам воздух плавился, выжигая из этой проклятой земли последние следы жизни. Мы лежали в тени самолетов, готовые к вылету, но я в тот момент чувствовал себя пустым. Письмо от Валентины, в котором она писала, что не дождалась, я сжег вчера. Внутри меня разрывалась тоска, но не по ней — по той иллюзии мирной жизни, которой у меня больше не было. Витька, мой боевой товарищ, хлопнул меня по плечу и попытался встряхнуть: — Слушай, Серёга, ну хватит страдать...