Три чайника не помещались на плите одновременно. Синий эмалированный с отбитым носиком, белый с нарисованным маком и алюминиевый, мятый, крепкий. Каждое утро кто-нибудь двигал чужой, чтобы поставить свой. Так начинался день. Люда проснулась от шипения масла за стеной. Пахло оладьями, значит, Рая уже на кухне. Серёжа рядом спал, натянув одеяло на голову. За окном стояла февральская темнота, а из коридора доносился голос радиоточки: новости, потом гимнастика, потом прогноз. Минус четырнадцать, ветер северо-западный...