— Ну, жалостливая я лишь до определенного момента. На это моя жалость не распространяется. А вот ради себя любимой могу и согласиться. Но только ради себя. Помнится, когда-то ты умел доставлять мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Не разучился еще? Желая подчеркнуть собственную стервозность, Марина резко отстранилась от Потураева. Ненадолго, ровно настолько, чтобы успеть повернуться к нему лицом, и вновь уселась на его колени. Господи, но откуда в его глазах эта лукавинка? Марина ведь не видела...