Тишина в пустой квартире всегда звучит по-особенному. Она не глухая, а какая-то звенящая, вязкая, словно само время запуталось в старых тюлевых занавесках и остановилось. Антон вытер рукавом рубашки пот со лба и огляделся. Пылинки лениво танцевали в широком луче октябрьского солнца, пробивавшемся сквозь немытое окно. В воздухе тяжело висел неистребимый, въевшийся в сами стены запах жизни старого человека: густой аромат крепкого табака, аптечная горечь корвалола и затхлая кислинка старой бумаги. Дед Матвей ушел месяц назад...