— Освободи гараж для машины деверя, твою развалюху можно и во дворе бросить, — распорядился свёкор, даже не разуваясь в прихожей. Валерий Степанович стоял на пороге, широко расставив ноги в тяжелых осенних ботинках, и с пренебрежением оглядывал аккуратный холл. С его плаща капала серая ноябрьская морось, прямо на светлый ламинат, который Полина отмывала вчера до полуночи. — Добрый вечер, Валерий Степанович, — тихо отозвалась Полина, вытирая руки кухонным полотенцем. — В гараже стоит машина моего отца...