— Андрюша, ты только в этом месяце сколько на ипотеку заплатил? Семьдесят тысяч? — Валерия Петровна повернулась к сыну, сидящему за столом, и говорила так громко, будто Рита, стоящая у плиты, была глухой. — Я же знаю, какая у тебя зарплата. Рита сжала половник сильнее. Картошка в кастрюле булькала, пар поднимался к потолку. За окном темнел январский вечер, в соседней комнате мальчики смеялись над чем-то. Обычная суббота превращалась в кошмар. — Мам, ну зачем ты сейчас об этом, — Андрей не поднимал глаз от тарелки...