Карина растила дочь одна: муж ушёл, когда Рите было три года. Всё, что она делала, было ради дочери: огромные траты на хорошее образование и репетиторов, на кружки, на модную одежду и гаджеты, на поездки к морю и в горы. Карина ни в чем не отказывала дочке, ведь любила Риту безмерно. Она говорила, что дочь была единственным смыслом её жизни. Впрочем, так оно и было… И Рита понимала это. В детстве Рита была довольно милым ребенком, с характером, но все же радовала маму успехами в школе и прислушивалась к ее мнению… Но с переходным возрастом многое в ее поведении изменилось...

Я поняла, что мой ребенок им не нужен, когда свекровь отдернула руки от моего живота, будто обожглась. А ведь все начиналось красиво: свадьба, застолье, тосты про «совет да любовь». Свекровь Лариса Петровна, женщина видная, громкая, привыкшая командовать, обнимала меня крепко и говорила: «Наконец-то у Сашки нормальная жена». Я тогда расплакалась от счастья. Какая же я была глупая. Первый звонок прозвенел, когда я забеременела. Нет, не звонок, а набат. Родня мужа слетелась на мой живот, как мухи на варенье...

В квартире тридцатичетырехлетней Маргариты царил идеальный, выверенный порядок. Семь утра: муж, Сергей, уходит на смену (он работал на градообразующем предприятии, часто в ночь, и его возвращение домой было всегда тихим). Семь тридцать: Рита запускает кофемашину и будит детей — тринадцатилетнего Егора и одиннадцатилетнюю Полину. Восемь: завтрак, сборы, тихий гул голосов, где каждое слово отточено и не требует лишних разъяснений. Девять: дом погружается в тишину, наполненную только мерным жужжанием роутера и мягким перестуком клавиш...