Я спустилась вниз и приготовила завтрак. Нарезала помидоры и огурцы тонкими ломтиками, поставила на плиту небольшую кастрюлю с молоком (в особняк Никольского регулярно доставляли свежее, натуральное), достала хлеб. Всё происходило само собой, будто тело давно выучило этот утренний ритуал и теперь обходилось без моего участия. Руки двигались уверенно, а мысли блуждали где-то далеко, возвращаясь к одному и тому же месту, откуда никак не могли выбраться. Я смотрела в окно и снова видела лицо Алексея Сергеевича...