Есть мультфильмы, которые мы смотрим в детстве, а понимаем только взрослыми. «Король Лев» — из таких. В детстве это история про львят, дружбу и победу над злым дядей. А во взрослом возрасте это притча про избегание, вину и то, как мы учимся брать на себя ответственность. Сегодня разберём её с неожиданного ракурса. Что случилось с Симбой Напомню сюжет. Симба — сын Муфасы, будущий король. Он мечтает поскорее стать взрослым, но пока живёт беззаботно. Его дядя Шрам, движимый завистью, устраивает ловушку: провоцирует панику в ущелье, где находится Симба...

Когда «Король Лев» вышел в 1994 году, кинокритики писали о шекспировских мотивах, о Гамлете в африканской саванне, о визуальной революции в анимации. И все это правда. Но был один аспект, о котором почти не говорили: создатели Disney случайно (или намеренно — кто знает) сделали клинически точный портрет детской травмы потери. Симба — не просто «ребёнок, потерявший отца». Это ребёнок, который видел смерть родителя своими глазами, был убеждён в собственной вине и провёл годы в состоянии, которое специалисты называют диссоциативным избеганием...