Холодный рассветный туман ползет от Темзы к каменным бастионам Белой башни. Часовой в тяжелой шинели замирает у кованых ворот, вслушиваясь в гул просыпающегося Лондона. Внезапно из серой сырости раздается хриплый, уверенный командный окрик: «Смирно!». Гвардеец рефлекторно вытягивается в струну, сжимая винтовку. Вокруг ни души, только на старинной чугунной пушке сидит тяжелый угольно-черный ворон, наклонив голову набок. Птица щурит круглый темный глаз, чистит клюв о шершавый металл лафета и отчетливо цедит сквозь перья короткое солдафонское ругательство...