Свадьбу Тараса с Алёной играли осенью, на всю деревню, шумно и весело. Звали всех, да про одного забыли — про старого Ермила, что жил на отшибе и про которого давно шептались, что он знается с нечистым. Не то чтоб нарочно не позвали — просто не подумали, что такого звать надо. А Ермил пришёл сам, незваный, стал у порога. Ему бы поднести чарку, усадить, уважить — но за столом было тесно, и кто-то в шутку сказал: тебе, дед, тут места нет, иди с богом. Ермил не осерчал на вид. Поклонился, усмехнулся...