— Пап, купи маме вот эти. У дяди Серёжи дома такие стоят. Мама всегда ими там брызгается и целует его в нос. Тася сказала это громко, на весь проход, и ткнула пальцем в витрину. Флакон был тяжёлый, гранёный, с золотой крышкой. Продавщица за стойкой перестала протирать стекло. Матвей Гордеев стоял с пакетом детского сока в руке и смотрел на дочь. Шесть лет. Косичка набок, шапка с помпоном, колготки сползли гармошкой. Она не шутила и не выдумывала, дети в этом возрасте так складно не врут. — В нос? — переспросил он...