В опеку я позвонила во вторник утром, через два дня после того, как дочь запретила мне оставаться с внуком наедине. Специалист спросила, есть ли угроза жизни ребёнка. Я ответила, что прямой угрозы пока нет, но ребенка постоянно наказывают, ограничивают в еде и заставляют ходить к психологу. — Кем вы приходитесь ребёнку? — Родной бабушкой. Поэтому и не могу молчать. Я назвала адрес, школу, телефон дочери. Когда разговор закончился, руки дрожали. Не от страха — от ощущения, что наконец сделала серьёзный шаг...