– Мам, ну ты сама понимаешь, папе теперь за руль нельзя. А машина стоит. Вдруг его не будет, ты её что, под окном гноить собралась? Я как раз выкладывала на ленту в «Пятёрочке» кефир и полбуханки бородинского. Кассирша, молоденькая, с зелёными ногтями, пробивала всё это и смотрела в сторону. – Типун тебе на язык, – сказала я. – Отец живой. Врач говорит, к выходным выпишут. – Да я не про то. – А я про то. Кристина вздохнула в трубку, как вздыхала ещё в седьмом классе, когда я не пускала её на дискотеку в клуб...