— Так она сама попросилась. Тяжело ей стало у анализатора, годы всё-таки. Глафира Авдеевна стояла за углом у весовой и держала пробоотборник ручкой вниз. С черпака капало на бетон, и капель было четыре, пока говорили. — А приёмку тогда кто ведёт? — спросил женский голос. — Сменные мастера. По накладным. Голос был Женин. Она знала его с трёх лет, с тех пор как он звал её «тётя Гаша» и ничего другого выговорить не мог. — Пробы останутся, конечно. — Он усмехнулся. — Просто не в таком объёме. Она вышла из-за угла: с черпака текло, а нести его надо было в мойку...