— Почему в коридоре стоят мешки с картошкой, а в ванной моется какая-то незнакомая тётка?! Ты решил превратить нашу квартиру в общежитие для всей своей дальней родни из деревни?! Я не нанималась обслуживать твой табор, который приехал «посмотреть столицу»! Пусть уматывают в хостел! — визжала жена, переступая через баулы и тюки, которыми был завален весь коридор их небольшой двухкомнатной квартиры. Татьяна только что вернулась с работы после двенадцатичасового марафона сложнейших квартальных отчетов...

До сорокового дня оставалась неделя, но я уже потеряла счёт времени. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Серёжи больше нет». И сразу следом — тяжесть в груди, от которой не спасали ни слёзы, ни молитвы, ни попытки занять себя домашними делами...