Когда невролог спросил дату нашей свадьбы, Глеб замолчал. Не на секунду и не на две. Он молчал так долго, что доктор поднял глаза от карточки и посмотрел на нас поверх очков. Двадцать третье сентября, хотела подсказать я. Но не смогла. Потому что увидела, как муж вцепился в подлокотники кресла, и побелевшие костяшки его пальцев сказали мне больше, чем любые слова. – Двадцать третье, – выдавил он наконец. – Сентября. Две тысячи пятнадцатого. Доктор кивнул и записал. Для него это была строчка в анкете...