Вероника проснулась от запаха подгоревшей каши. Не от будильника, не от детского голоса за стеной и даже не от скрипа половиц в коридоре, а именно от этого приторного, горьковатого запаха, который пропитывал кухню каждое утро и просачивался через неплотно прикрытую дверь спальни. Она лежала с открытыми глазами. На потолке, в углу, расползалось желтоватое пятно от старой протечки. За три года жизни в этой квартире Вероника изучила его форму до мельчайших подробностей, и пятно напоминало то ли карту неизвестного острова, то ли сжатый кулак...