Резкий, требовательный звук телефона разорвал утреннюю безмятежность. Анна вздрогнула от неожиданности и нехотя отложила пяльцы с незаконченной вышивкой — единственное, что спасало ее от вязкой тоски. Слушаю, — произнесла она в холодную пластиковую трубку. Женский голос на том конце провода звучал сбивчиво, задыхаясь от спешки: Анна Сергеевна Кривцова? Да, это я. Что вам нужно? Простите за великое беспокойство, но мне срочно нужно поговорить о вашем сыне. О Диме? В садике что-то стряслось? Он заболел? — мгновенно похолодела Анна...

Представьте себе: вы смотрите на обычный йогурт. Белый, чуть кисловатый, с кусочками фруктов. Ничего особенного. А теперь представьте, что вы смотрите на тот же йогурт через макрообъектив — с увеличением в сотни раз. То, что вы увидите, не будет напоминать еду. Это будет напоминать… кожу. Или слизистую оболочку. Или то, что прячется под микроскопом, когда вы не хотите знать, из чего на самом деле состоит ваше тело. А теперь представьте, что этот йогурт (или бифштекс, или что-то, что когда-то было живым) начинает расти, пульсировать, захватывать пространство, строить из себя города...