Караулов бесцельно бродил по мокрым дорожкам парка. Безлюдные аллеи — был вечер понедельника — растерянно наблюдали за ним, подслеповато мигая одинокими фонарями. Ребра скучающих лавочек, пустынные детские площадки, черные деревья, зябнущие от холода, — все это, особенно в свете ранних ноябрьских сумерек, казалось Караулову чрезвычайно унылым и было как раз под стать его настроению. Он наконец остановился перед одной из лавочек посуше, устало опустился на нее и, сгорбившись, обхватил голову ладонями...