Наташа положила телефон мужа экраном вниз так аккуратно, будто боялась разбудить в нем чужую жизнь. На кухне еще пахло жареной курицей, в детской сопел маленький Артем, а за окном, между одинаковыми окнами соседней многоэтажки, висел тусклый майский вечер. Сергей стоял возле стола в светлой футболке и домашних серых штанах, жилистый, гладко выбритый, с тем самым виноватым румянцем, который у него появлялся, когда он забывал купить хлеб или задерживался после работы. Только теперь это был не хлеб, и Наташа уже понимала, что румянец у человека бывает разный...