В тот день Наталья Ивановна шла к сыну с тяжелым сердцем. Она даже хотела позвонить и сказать, что не придет, соврать про мигрень, но совесть заела. Обещала ведь в воскресенье погулять с внуком, слово дала. А слово надо держать, даже если после этого хочется лечь и умереть. Ноги сами несли вперед, потому что она знала — если не она, то никто. Сын в гараже, невестка в телефоне, а пацан предоставлен сам себе и делает что хочет, лишь бы не убился. Еще на подходе к тамбуру, сквозь гул лифта и хлопанье дверей, она услышала резкий, пронзительный визг...

Марина всегда считала себя везучей. В то время как подруги жаловались на свекровей, превращающих жизнь в полигон для испытаний, её «вторая мама», Антонина Игоревна, казалась божьим одуванчиком. Когда Марина вышла из декрета на высокооплачиваемую, но изматывающую должность в юридической фирме, Антонина Игоревна сама предложила помощь: «Мариночка, деточка, зачем нам чужие люди в доме? Я и за внуками присмотрю, и покормлю, и погуляю. А ты строй карьеру, копеечка в семью лишней не бывает». Муж Марины, Игорь, был в восторге...