– Воскресенье заканчивается. У тебя ровно неделя, чтобы собрать вещи и уйти, – сказал Герман так буднично, будто напоминал о визите сантехника или курьера. Мирослава как раз убирала со стола чашки после ужина. Семилетний Никита уже спал в своей комнате, а в огромной гостиной стояла та странная, звенящая тишина, которая всегда бывает перед грозой. Таисия Львовна, мать Германа, сидела у панорамного окна с идеально прямой спиной и делала вид, что увлеченно рассматривает вечерний город. Но уголки ее поджатых губ дрогнули в едва заметной, довольной улыбке...