Он сидел под скамейкой прямо на бетоне. Рыжий, со сложенными ушами пополам. Лапы толстые, неуклюжие. Месяца три, может, четыре. Я остановилась. Посмотрела по сторонам. Никого. Остановка на Восточной, вечером тут вообще мало кто выходит. Октябрь, половина седьмого, асфальт уже холодный. Щенок поднял голову и ткнулся носом мне в ладонь. Нос мокрый. А лапы тёплые. Значит, сидит с час. Я присела. Потрогала живот: щенок перевернулся на спину и замер, растопырив все четыре лапы. Живот розовый, чистый. Ни блох, ни грязи...