— Мам, а почему дядя Лёша опять кричал в телефон? Сонька стояла в дверном проёме кухни, прижимая к груди плюшевого зайца с оторванным ухом. Ей было шесть, и она обладала феноменальной способностью появляться именно в тот момент, когда взрослые разговоры становились по-настоящему взрослыми. — Он не кричал, солнце. Он просто громко разговаривал. Иди мой руки, сейчас будем ужинать. Я поставила кастрюлю с макаронами на подставку и сняла фартук. Руки пахли чесноком и укропом, на разделочной доске лежал...