— А майонез ты какой взяла? «Провансаль» или ту дешевую жижу, что в прошлый раз, от которой у меня потом изжога три дня была? — голос Виктора доносился из гостиной, перекрывая бодрый гул телевизора. Надежда застыла в прихожей. Тяжелые пакеты, врезавшиеся в ладони полиэтиленовыми ручками, тянули к полу, словно в них лежали не банки с горошком и мороженые куры, а могильные плиты. Снежная каша на сапогах уже начала таять, образуя грязную лужу на светлом ламинате, который она драила вчера до часу ночи...