Екатерина дала себе срок и не сказала об этом никому. Ни матери, ни сестре, ни самому Диме. Год — и если к застолью на Настину годовщину крещения обида не сотрётся, они разъедутся, поделят детей по выходным и квартиру пополам. Она ходила с этим сроком, как с камнем в кармане халата: в руку не берёшь, а карман тянет. Год кончался сегодня. Стол был накрыт на десять человек. Дима резал буженину у окна, ровными пластинами, чуть наискось — он всегда резал так, с тех пор как подрабатывал в мясном на рынке, ещё до свадьбы...