— Мам, ну я правда не помню! Может, в раздевалке оставила, там сто курток одинаковых висит! Катя стояла в дверях кухни, теребя край свитера, и глаза у нее были такие честные, что Анна на секунду почти поверила. Почти. — Одинаковых, говоришь. Финская мембранная куртка, зеленая, с оленем на кармане. Одинаковых, Катюша, много у кого? Дочь молчала. Молчание было хуже любого вранья, потому что за ним пряталось что-то, чего сама Катя, кажется, не понимала. Это была уже третья пропажа за два месяца. Сначала...

Катерина узнала о том, что внутри неё поселилась новая жизнь, в конце августа, когда листья еще и не думали желтеть, а на улице стояла духота. Ей только-только стукнуло семнадцать, в голове гулял ветер, а из планов на будущее было только желание вырваться из дома, где они жили вдвоём с матерью. Тест она, жутко стесняясь, покупала в аптеке у вокзала, где фармацевт даже не посмотрела на неё, просто пробила товар и отвернулась к монитору. Две полоски стали ударом под дых, после которого девушка на несколько секунд словно оглохла...