Узел был завязан из кухонной скатерти — той, в синюю клетку, которую свекровь доставала только на Пасху и на дни рождения. Я узнала скатерть раньше, чем саму Карину Павловну: лампочку на нашей площадке обещают поменять третий месяц, и в глазок я сначала разглядела эту клетку, перехваченную крест-накрест, а уже потом серое пальто и седую голову без платка. Была суббота, без двадцати девять. Свекровь никогда не приезжала без звонка. Она вообще не любила к нам ездить: у нас, по её словам, было тесно и пахло кухней...