— Мам, я же говорила: до семи я занята, — донёсся из кухни голос Леры. — Оставь им макароны, они потом сами поедят. Яна замерла в прихожей, так и не успев снять туфли. Перед ней стояли две пары женской обуви и детские кроссовки. На тумбе валялась яркая кепка, которой утром здесь точно не было. Из глубины квартиры слышался телевизор, а поверх него — голос Галины Николаевны. — Ничего они потом не будут. Сначала поедят нормально, а потом уже можете ехать куда хотите. Яна посмотрела на дверь собственной кухни, затем на часы...