– Ты бы хоть на ребёнка посмотрела, Тамара Степановна. Свекровь поджала губы и отвернулась к окну. Кирилл подбежал к ней, обхватил за ногу, затараторил про машинку, а она разглядывала занавеску так, будто там написана её судьба. Девять лет я в этой семье. Девять лет улыбаюсь, мирюсь, подставляю вторую щёку. А теперь по двору ползёт слух, от которого у меня холодеют пальцы. Сначала мне сказала соседка. Осторожно, вполголоса, у подъезда. – Марин, ты не подумай... но люди говорят. Будто Кирюша-то не Андреев...