Открывать нельзя, решила я раньше, чем поняла, кто звонит. Два коротких, один длинный: так звонил в дверь только мой муж. По телефону он представлялся полностью, Пётр Станиславович, а в дверь звонил вот так. За два месяца у родителей я успела отвыкнуть от этого звука, а тело, выходит, не успело. Варя сидела на табуретке в прихожей в одном сапожке и тянула ко мне ногу за вторым. Мама заглянула в глазок и обернулась. — Саш. Он с цветами. Цветов он мне не дарил ни разу за четыре года брака. Зато я хорошо помнила, где у нас дома лежал пульт от телевизора: в правом кармане его куртки...