— Держи. С праздником, — Мирон небрежно бросил на кухонный стол небольшую картонную коробочку. — А это, — он бережно, почти с благоговением достал из внутреннего кармана куртки бархатный синий футляр, — для мамы. Вечером поедем поздравлять. Евдокия вытерла влажные руки о кухонное полотенце. В воздухе пахло жареными котлетами и усталостью — ее личной, накопившейся за семь лет брака усталостью, которая, казалось, въелась даже в обои их тесной череповецкой двушки. Она потянулась к своей коробочке. Внутри на куске дешевого поролона покоились серьги...