В квартире Веры Павловны пахло старой гвоздикой и несбывшимися надеждами. Этот запах въелся в шторы, в обивку кресла, в саму её жизнь. На столе остывал чай в стакане с потемневшим подстаканником — память о покойном муже, который всегда говорил: «Верочка, ты наше всё». Она и была «всем». Для сына Игоря, для невестки Оксаны, для двоих внуков, которых она знала лучше, чем саму себя. Каждое утро начиналось с того, что она, превозмогая ломоту в пояснице, бежала к ним. Сварить кашу «без комочков» (потому...