Сухарь лёг на телефон в двадцать один сорок, и экран погас под его тёплым серым животом. Я посмотрела на него, вздохнула и взяла кота под передние лапы, как делала это почти каждый вечер последние три года. Он обвис в моих руках, как мешок с мукой, и посмотрел с таким терпеливым укором, что мне захотелось извиниться. Я переложила его на подушку, вытянула телефон из-под мягкой вмятины на покрывале и снова набрала ответ в рабочий чат. Диван у меня старый, велюровый, цвета мокрого асфальта. Он стоит...