Утюг шипел, выпуская пар, и я аккуратно расправляла воротничок белой рубашки. Той самой, в которой Игорь уезжал на свои бесконечные совещания. За десять лет я знала наизусть каждую складку на его одежде. Где пуговица слабее держится, где манжет протёрся, какой галстук он любит по средам. А ещё я знала запах его одеколона. Тяжёлый, древесный, с горчинкой. Иногда от воротничка пахло чем-то другим. Чем-то лёгким, цветочным, девичьим. Я списывала это на коллег по офису, на тесные лифты, на жизнь большого города...