В четверг Настя вернулась из «Пятёрочки» в начале седьмого. Дождь за день так и не решился, только моросил, и пакеты отяжелели не столько от продуктов, сколько от сырости. На лестнице пахло мокрыми листьями и чужим ужином. Лифт, как всегда после шести, думал долго. На холодильнике желтела записка. Настя написала её в понедельник, крупно, печатными буквами, чтобы нельзя было сказать «я не разобрал»: «Пятница. 16:00. Актовый. Миша — второй. Не опаздывай». Край бумажки загнулся. Никто её не снял и, кажется, никто по-настоящему не прочитал...