В квартире пахло жареной мойвой и старыми газетами — неистребимый аромат детства, который Марина за последние десять лет научилась переносить с вежливой улыбкой. На стене тикали ходики, подаренные свекрови на пятидесятилетие. Антонина Петровна сидела во главе стола, величественная, как памятник собственной бережливости, и аккуратно разрезала ножом зефир. — Ты, Мариночка, не обижайся, — певуче говорила свекровь, — но хозяйка из тебя... ну, современная. Всё-то у тебя в доставках, всё в пакетиках. А Костеньке нужно домашнее...