Подсолнухи сомкнулись вокруг нас плотной стеной, и уже через пятьдесят метров стало невозможно определить, в какой стороне осталась дорога и машина. Жара внутри поля была чудовищной. Солнце прожигало макушку насквозь, и воздух был настолько горячим и влажным от испарений, что дышать было все равно, что глотать кипяток. Мажоры обливались потом и тяжело дышали с каждым шагом, отставая от меня все больше. Они были молоды, но их тела, размякшие от городского комфорта, алкоголя и запрещенных веществ, не были приспособлены к такой нагрузке...