— Что вы сказали? — Антонина Ильинична поставила чашку на блюдце так резко, что чай плеснул на скатерть. — Выбросила? Людмила стояла в дверях кухни, ещё в куртке, с пакетом из «Пятёрочки» в руке. Она только вернулась из магазина и не успела даже разуться, когда свекровь вышла из комнаты Аркадия с таким лицом, будто в квартире случился пожар. — Десять банок, Антонина Ильинична. Десять. Они вздулись, крышки позеленели. Я их выбросила три дня назад. — Позеленели! — свекровь всплеснула руками. — Это патина, Людмила...