Дом Аркадия Петровича стоял в два этажа, с деревянной верандой и старой рябиной у калитки. Хозяина не стало в конце марта, в среду, во сне. За неделю до смерти он позвал дочь и говорил медленно, как человек, который понимает, что ему конец. — Люда, дом мой пойдёт тебе, завтра же к нотариусу, дарственная, — сказал он тогда. — Но ты его продай и раздели между внуками. Между моими правнуками, точнее. Всем детям — ровно. — Пап, ты живой ещё, зачем ты… — Я не про себя, я про вас. Разделишь ровно — семья устоит...