Мать начала выпроваживать Вику из квартиры на девятый день. — Езжай, Вика, хватит тут половицы топтать, — Людмила Егоровна стояла у кухонного стола и заворачивала пирожки в фольгу. — Я уже до кухни без твоей руки дохожу, уколы мне медсестра из поликлиники ставит, за хлебом соседка сбегает. А у тебя ребёнок дома брошенный. — Не брошенный он, мам, а с родной бабушкой, — Вика стаскивала с балкона высохшие колготки. — Нина Аркадьевна его с рождения на руках таскала. Петька у неё как дома. — Родная бабушка, говоришь...