Семён Палыч встал в четыре утра, хотя семья приезжала только к одиннадцати. Семь часов. За это время можно было подмести двор, наточить ножовку, подвязать помидоры и морально подготовиться к тому, что пятнадцатилетний внук снова скривится и скажет, что тут глушь и тоска. Калитка не закрывалась с девяносто восьмого года. Столб ушёл вправо, но никто его не трогал: он скрипел при входе гостей, заменяя дверной звонок. Дед провёл рукой по столбу, задержался на секунду и пошёл за метлой. К десяти двор был выметен до состояния операционной...