Павел уже поднял вилы, когда понял: рысь, забившаяся в угол курятника, смотрит вовсе не на него и даже не на сбившихся у стены кур. Она всё время опускала голову к полу, будто заслоняла собой что-то, чего он пока не видел. Ещё несколько секунд назад он был уверен, что сейчас придётся спасать птицу. Петух прижался к сетчатой перегородке, куры молчали так, что слышно было, как в поилку тонкой струйкой капает вода. Дверь за спиной Павел оставил приоткрытой, чтобы не загнать зверя окончательно в угол, но сам отступать не собирался...